Мисс Уондерли снова прошелестела: «Спасибо» – и присела на кончик деревянного сиденья.

Спейд опустился в свое вращающееся кресло и, повернувшись к ней, вежливо улыбнулся.

Из-за закрытой двери доносился привычный треск пишущей машинки Эффи Перин. Где-то неподалеку гудел электрический мотор. На столе в переполненной медной пепельнице тлела сигарета. Ветерок, проникавший в комнату через приоткрытое окно, приносил с собой легкий аммиачный запах и перекатывал по столу сигаретный пепел.

Мисс Уондерли не отрывала беспокойного взгляда от этих пляшущих серых комочков. Она сидела на самом кончике кресла, готовая в любой момент вскочить на ноги. Руки в темных перчатках мяли плоскую темную сумочку на коленях.

Спейд откинулся в кресле и спросил:

– Итак, чем могу служить, мисс Уондерли? Она затаила дыхание и подняла на него глаза. Потом судорожно сглотнула и поспешно заговорила:

– Ведь вы можете… я думала… вообще-то… – Тут она прикусила белоснежными зубами нижнюю губу и замолчала. Не молчали только ее умоляющие ярко-синие глаза.

Спейд улыбнулся и ободряюще кивнул – дескать, все понимаю, не стоит волноваться.

– Расскажите-ка мне все с самого начала, – предложил он, – и мы подумаем, как вам помочь. Но, повторяю, – с самого начала.

– Это случилось в Нью-Йорке.

– Угу.

– Понятия не имею, где они встретились. В Нью-Йорке, конечно, но вот где именно? Она на пять лет моложе меня – ей только семнадцать, и общих друзей у нас нет. Да и вообще, той близости, которая бывает между родными сестрами, у нас никогда не было. Наши родители сейчас в Европе. Они не переживут этого. Я должна ее найти до их возвращения.

– Угу, – сказал он.

– Они приезжают первого числа. У Спейда загорелись глаза.

– Значит, у нас еще есть две недели.