Но это не самое страшное. Продолжение у этой истории намного страшнее. Помимо самого хозяина, очень скоро за мной начнут охотиться все эти аристократы-рабовладельцы. У каждого магического клейма своё индивидуальное плетение. Это, как ДНК — оснований всего четыре, а вариантов триллионы. Хотя, тут больше похоже на программу. И Вирон поступит следующим образом — он начнёт передавать начало плетения моего клейма своим дружкам и просто знакомым, те распространят своим, цепная реакция, геометрическая прогрессия. Вот вам, свободные и благородные жители Доргона, новая сигнатура, при обнаружении… Что при обнаружении? Это ещё тот вопросец. Может просто сдать стражникам и вернуть хозяину, а может и прямо на месте…

Интересно, через сколько времени весь благородный северный Доргон будет на раз определять меня, как антивирус вредоносную программу? Месяц? Неделя? Несколько дней? Или — УЖЕ?

Нет, нет, последнее точно нет. Пока ещё можно быть уверенным в том, что тебя не ищут. Вернуться я должен был только сегодня вечером. Вирон выделил мне на всё про всё четыре дня, четыре — священная цифра у ольджурцев. Число Номана. А вот с завтрашнего утра можно начинать бояться. И бояться по-настоящему, до дрожи в коленках, до стука зубов друг об друга, до тошноты, до усрачки. Потому что и на этом история не заканчивается. Есть ещё финал — ужасный финал.

Помимо благородных мною могут заняться профессиональные охотники за беглыми рабами. Конечно, это только если Вирон решит раскошелиться, потому как охотники мало не берут. А он раскошелится. Жадный до каждого кусочка мяса, до каждой лишней ложки похлёбки, если дело касалось нашей кормёжки, он запросто выкидывал по полсотне золотых, когда от него сбегал раб. Случалось это нечасто, как рассказывал Альтор. А при мне так и всего раз. Но я запомнил тот случай на всю свою жизнь.

Силай’он просто устал. Хотя, нет. Он почувствовал, что ему осталось уже недолго. Старый, с изрытым морщинами лицом, вальтиец, уроженец далёкой Вальтии, что раскинулась за Фрурским морем в тысяче риг отсюда. Ему было уже за семьдесят, и ему приснилась смерть. Она сказала, что придёт за ним через три дня, намекнув — нужно готовиться.