
Однако размышлять о географических пристрастиях этих странных существ я не стал. Жалко, конечно, несчастного зверюшку, который, судя по размерам, был не совсем ещё зрелой особью, но я до чёртиков хотел есть. Поэтому, забив на зрелище продолжавшейся охоты, рванул со всех ног в ту сторону, откуда вся эта оруще-ревущая кавалькада высыпала мне навстречу пару минут назад. Продрался сквозь ветки, остановился на кромке зарослей и бросил взгляд на маленькую поляну.
Справа стояла телега с запряжённым в неё логом, посредине поляны ещё один лог, который лежал на боку и дёргался, скорее всего, в предсмертных агониях. Бок у него был разорван до такой степени, что во все стороны торчали переломанные рёбра молочного цвета, а на шее виднелся «кубинский галстук». Перерезав горло когтем, виар видимо зацепил язык и вытянул его наружу. Да уж, мерзкое зрелище. Судя по всему, этого бедного лога охотники использовали в качестве приманки.
Чуть поодаль от подыхающей скотинки лежал один из охотников с разбитой головой и вытекшими на зелёную траву мозгами. Белый кефир вперемежку с серой слизью. Я едва не сблевал, хотя и желудок мой был пуст, как карманы нищего. Впрочем, именно таким я и являлся на данный момент. Нищим и голодным беглецом.
