— Может Гары убили?

— Сдаётся мне, он вообще не был в Лиорде, — Вирон на секунду задумался, потом звонко щёлкнул себя ладонью по лбу. — Чревл! Нужно было послать с ним кого-нибудь из надсмотрщиков. Да Рихтуса того же. Ну а ты? — он вдруг недобро посмотрел на брата. — Ты не мог подсказать?

— Я тебе вообще говорил, что не нужно его посылать. Нанял бы убийцу и отомстил чревловым Гарам за оскорбление. Может, всё же сначала отужинаем? А за столом и решим, что делать.

— Да что делать-то понятно, — Вирон кивнул и зашагал к входу в донжон. Дворовые, занимающиеся работой, тут же отложили её в сторону и замерли в глубоких поклонах.

Вирон окинул их грозным взглядом, поднялся по широким ступеням и вошёл в открытую прислужником дверь. Гулкие шаги взметнулись к высоким потолкам, наполнили башню эхом, а следом за ними вознёсся горе властный хозяйский голос. Наполнен он был такой злобой, что казалось, даже стены тут же сжались в ожидании наказания.

— Гермино! — проорал он в неистовстве, не сбавляя шага. — Гермино, твою шелудивую мать!

Из-за одной из колонн, служившей больше украшением, нежели реально что-то подпирающей, показался молодой раб, лет двадцати. Он торопливо заспешил к хозяину, поправляя дрожащими руками куртку.

— Что, шелудивый карбулк, опять за бабами волочёшься? — Вирон прихмыкнул. — Хотя, давай. Больше рабов мне нарожают. Беги в сарай за Альтором и притащи мне этого старого выпивоху в трапезную. Понял, трисово отродье? Живо! — прикрикнул он в завершении, и молодой раб, обруганный на все лады, бросился из башни выполнять приказ.

— Зачем тебе старик? — спросил брат.

— Этот бездонный поглотитель хорского заодно с пришлым. Я чувствую!

— Даже если так, он вряд ли в этом признается. Думаю, ему без охотки получить плетей.