Правда, веселее от этой шутки не стало.

Поднявшись, я осторожно потянулся, и принялся искать глазами сапоги. Не обнаружил. Медленно наклонился и заглянул под лежак. Слава Номану, они были там. Этот простой факт, в отличие от неудачной шутки, прибавил мне радости. И дело совсем не в пяти золотых, а в том, что сапоги эти оказались действительно неплохи, и пожав немного в первые два дня, они словно подстроились под мои ноги. Учитывая грядущие переходы — это было довольно важно.

Обувшись, я поднялся. Боли в ноге не было. Мысленно поблагодарив лекаря, подошёл к двери своей кельи, и помедлив несколько секунд, нерешительно толкнул дверь. К моему удивлению она оказалась незапертой. Что ж, это уже неплохо. По крайней мере, я здесь не в роли заключённого.

За дверью оказался длинный, и благодаря большим окнам-аркам через каждые шагов двадцать, хорошо освещённый коридор. Он, изгибаясь словно плечи лука, уходил в обе стороны. Я бросил взгляд в одно из окошек. Выходило оно во внутренний двор храма. После беглого осмотра двора, я развернулся и с интересом окинул взглядом саму дверь. Ни замка, ни навеса. Повертелся, рыская глазами вокруг себя. В колонне напротив двери имелось небольшое круглое углубление. Понятно, всё-таки если нужно, могут и подпереть дверцу с внешней стороны.

Снова ударили в колокол. Я выбрал одно из возможных направлений и бодро зашагал по коридору. Судя по архитектурному плану здания, выгнутого дугой от двора, и по тому, что моя келья находилась почти посредине этой дуги, входы-выходы должны были иметься с обеих сторон. Моё предположение оказалось верным.

Через шагов сто я спустился по белым ступенькам и первым делом полюбовался самим Храмом. Вчера, а точнее, уже позавчера, было как-то не до этого. Потом поискал глазами нечто вроде лавочки. Пара таковых оказались у небольшой одноэтажной постройки в дальнем углу. Перейдя дворик примерно по диагонали, я устроился на одной из них и стал дожидаться окончания службы. Поговорить с Артуно нужно как можно скорее, а то и оглянуться не успеешь, как Алькорд останется за спиной, а Лита в лапах этой твари городского лурда.