— Чего нет, того нет — врать не стану. Бог дара не дал. Да и откуда ему быть? Мой дед сажал тирс, мой отец сажал тирс, я сажал…

— Ох, — Линк подскочил на ноги, но даже при этом умудрился откусить от краюхи. — Спасибо, что напомнил, отец. Я ж своего боевого товарища покормить забыл.

Он направился к Лонгангу, который мирно и задумчиво пасся в шагах пятнадцати от костра и в шаге от седла. Завидев направляющегося к нему хозяина, лог радостно запрял ушами, при этом, задрав верхнюю губу, отчего казалось, что животина улыбается.

— Сейчас, сейчас, — Линк похлопал лога по шее, и присев, положил ополовиненную трапезу на седло. Отвязал одну из холщовых сумок и развязал хитрый узел на её горловине. — Сейчас тирсу тебе дам, дружище, сейчас, — приговаривал он при этом ласково.

— Так ты с ним в Зыбь ходил получается, раз говоришь, что товарищ боевой? — громко поинтересовался старик.

— С ним, — кивнул Линк, расширяя горловину сумки.

— Выходит, старый он, — с лёгкой грустью добавил старик и задумчиво причмокнул губами.

— Не старей тебя, отец, — отшутился Линк и высыпал всё, что оставалось в сумке прямо перед мордой лога, — Давай, ешь, дружище. Никакой ты не старый, мы ещё с тобой повоюем.

Лонганг, словно поняв сказанное, кивнул пару раз и потянулся мордой к кучке зерна.

Скормив логу всё, что было в сумке, Линк взял кусочки хлеба и сыра и вернулся к костру. Оставлять тирс смысла не было. Завтра к обеду, самое позднее к ужину, он будет в Шан-Эрмиорде, где его и Лонганга поставят на довольствие. Хотя, в этом Линк сомневался. Всё-таки он разжалованный риттер, чудом избежавший казни за содеянное.

— Отец, а ты не знаешь, — осторожно начал разговор бывший охотник, продолжая по очереди откусывать то от хлеба, то от сыра, — Если вот, допустим, был человек риттером, не истинным, а по милости, а потом его разжаловали, но оставили в живых…