Остановившись в пяти шагах, он внимательно посмотрел на меня, а я собрав волю в кулак, дружелюбно улыбнулся, хотя внутри всё трепетало. Другой был выше меня всего на полголовы, но медвежья морда вызывала страх на каком-то глубоком, наверное, генетическом уровне. Сколько людей были загрызено всякими там пещерными и прочими медведями? Ещё тогда, в доисторические времена.

— Путетественник? — переспросил Другой. Некоторые слова на демоновском у него звучали смешно, но смеяться я и не думал, а лишь кивнул, сделав серьёзное лицо.

— Щирни нагуляк, нагай мани длущ, — обиженно бросил второй, останавливаясь возле сбитого.

— Кудущна, — сухо ответил ему тот, не повернув головы, и лицо второго скривилось от злости.

— Это мой сын, — стал объяснять он. — Ты убил его лютого зверя, и теперь ему не стать охотником до следующей зимы.

— Скажите сыну, что я не знал этого, — на моём лице появилось искреннее раскаяние, хотя глубоко внутри я только ухмыльнулся. Ага, а если бы знал, так бы стоял и ждал, когда этот местный лев сожрёт меня.

— Я скажу это ему, — сбитый бросил взгляд мне за спину, и я еле сдержался, чтобы не оглянуться. — Это твой айсал?

— Да. Только в Ольджурии его называют логом. Я купил его в Северном Доргоне, это область в Ольджурии.

— Что такое Ольджурия? Где это?

— За землёй демонов.

— Лагурия?

— Она самая, — ответил я, резко сообразив, что если Другие и имели контакт с ольджурцами, то очень давно, и название страны могло с годами исказиться.

— Тот человек, которого знал мой дед был из этой страны. Он умер через полвесны после того, как появился здесь. Какая-то болезнь. Наши лекари не смогли вылечить. Как тебя звать? — спросил он неожиданно, и я по привычке ответил:

— Ант.

О чём тут же пожалел. Чёрт, надо было сказать что-то совсем другое, чтобы демоны не смогли найти по име…