— А кстати, куда вы их денете? — спросил, накалывая вилкой второй кусок.

Альгар потянулся к деревянной плетеной вазочке, взял кусок хлеба и протянул мне.

— Кто ест без хлеба, тот обижает богов. Так у нас считается. А книги никуда деваться не будут, они останутся в доме. Спасибо тебе, что привёз их.

— Пожалуйста, — незатейливо ответил я, и обернулся на скрип двери. В комнате появился Рунг, что-то сказал отцу.

— Он говорит, что покормил твоего айсала и определил в стойло. Он не будет знать нужды.

Альгар замолк, непринуждённо принялся за маканку, но я чувствовал, что он ждёт моего рассказа. Рунг в это время, подняв полог, скрылся в той же комнате, куда недавно заходил его родитель. Я проследил за ним искоса, посмотрел на Альгара.

— А почему он не говорит на языке демонов? Разве не полезно знать язык врага?

— Хм, — Альгар тяжело вздохнул. — Молодые пошли ленивые. Ни магией заниматься не желают, ни языком краснорожих, ни науками, как следует. А что им? Стрелять научились и достаточно. Демонов из стрельн можно косить как траву росистым утром, вжик, и готово. Я и не говорю, что в полной мере магию возвращать стоит, нет, тогда науке хода не будет. Всё опять жрецы в свои руки заграбастают, но хотя бы одно направление постигнуть в совершенстве не мешает. На случай если пули кончатся. Хотя, — он махнул рукой. — И не воюем мы с краснорожими по-настоящему вот уже лет двести. Так, заходят они сюда небольшими силами, да отряды тайные высылают, чтобы книги отыскать и выкрасть. Я же вот эту книгу Крови недавно в храм Термины отвозил, думал там сохраннее будет. Так нет же, они как раз на этот храм и наткнулись незадолго до начала семихода. Это мы так называем то время, которое раз в семь вёсен приходит.

— Ольджурцы называют его — Вздох.