– Нервное расстройство. Так по крайней мере думаем мы. Сейчас мы точно не знаем, что при этом происходит в организме, но в таком возрасте это часто случается. Все симптомы налицо: ее чрезвычайная активность, темперамент, плохие дела с математикой.

– Да-да, с математикой. Но при чем тут математика?

– Она требует наибольшего сосредоточения. – Кляйн вырвал листок с рецептом из крошечного голубого блокнота и протянул его Крис.

– Вот вам рецепт на риталин.

– На что?

– Метилфенидат.

– Понятно.

– Будете давать по десять миллиграммов два раза в день. Я советую принимать одну порцию в восемь часов утра, а вторую в два часа дня.

– А что это? Транквилизатор?

– Стимулятор.

– Стимулятор? Да она сейчас и без этого...

– Состояние девочки не совсем соответствует ее поведению, – объяснил Кляйн. – Это форма перераспределения энергии. Реакция организма на депрессию.

– На депрессию?

Кляйн кивнул.

– Депрессия... – тихо повторила Крис.

– Вы здесь упомянули ее отца, – продолжал Кляйн.

Крис посмотрела на него:

– Так вы думаете, ее не надо показывать психиатру?

– Нет-нет. Давайте подождем и понаблюдаем за действием риталина. Мне кажется, в этом и будет отгадка. Подождем недели две или три.

– Вы считаете, что это нервы?

– Похоже, что так.

– А ее вранье? Оно прекратится?

Его ответ удивил Крис. Кляйн спросил, слышала ли Крис, чтобы Регана ругалась или употребляла неприличные слова.

– Никогда, – ответила Крис.

– Понимаете, это в какой-то степени похоже на ее вранье: так же нетипично для нее, как вы утверждаете. Но при некоторых нервных расстройствах может...

– Подождите-ка, – перебила Крис, пораженная его словами, – откуда вы знаете, что Регана употребляет неприличные слова. Или, может, я что-нибудь не так поняла?

Секунду Кляйн удивленно смотрел на нее, а потом осторожно сказал: