– Это очень красивый дом. Я раньше часто бывала здесь.

– Правда?

– Да, его снимал один мой друг, адмирал. Он мне и сейчас изредка пишет. Его, беднягу, опять отправили в море. Я даже не знаю, по ком я больше скучаю: по нему или по этому дому. – Мэри Джо улыбнулась. – Но, может быть, вы меня сюда еще как-нибудь пригласите.

– Мэри Джо, конечно, с большой радостью. Вы очаровательнейшая женщина.

– Ну уж если не очаровательнейшая, то по крайней мере чувствительнейшая из всех ваших друзей!

– Я серьезно. Позвоните мне. Пожалуйста. Позвоните на той неделе.

– Да, конечно, мне наверняка захочется узнать, как здоровье вашей дочери.

– У вас есть мой номер?

– Да. Дома, в записной книжке.

Что-то было не совсем так. Крис удивилась. В голосе Мэри Джо звучала какая-то странная нотка.

– Спокойной ночи, – попрощалась миссис Пэррин. – И еще раз спасибо за прекрасный вечер.

Крис закрыла дверь и почувствовала, что смертельно устала. Тихая ночь. Что за ночь... Что за ночь...

Она вошла в гостиную и увидела, как Уилли, нагнувшись, расчесывала ворс на ковре в том месте, где было мокрое пятно. – Я пробовала сводить уксусом, – пробормотала Уилли. Два раза.

– Сходит?

– Может, в этот раз, – засомневалась Уилли. – Не знаю. Сейчас посмотрим. – Нет, сейчас ничего не увидишь, надо, чтобы ковер высох. Да уж, действительно очень ценное замечание. Толстуха несчастная! Иуда, иди лучше спать!

– Оставь, Уилли. Иди спать.

– Нет, я закончу.

– Ну ладно. Спасибо тебе за все. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, мадам.

Крис медленно поднялась по лестнице.

– Великолепное рагу, Уилли. Всем очень понравилось.

– Да, мадам. Спасибо.

Крис заглянула к Регане. Дочь еще спала. Потом Крис вспомнила про планшетку. Может быть, спрятать ее? Или выкинуть? Боже, Пэррин ведь не очень разбирается в этих делах!