Крис наморщила лоб:

– Доктор, вот вы постоянно повторяете «приступ». А как называется эта болезнь?

– Это не болезнь, – спокойно парировал врач.

– Ну все равно, ведь как-то вы это называете? Есть же какой-нибудь термин?

– "Это" называется эпилепсией, миссис Макнейл.

– О Боже!

Крис упала в кресло.

– Не переживайте так сильно, – успокоил ее Кляйн. – Я по опыту знаю, что многие люди часто преувеличивают опасность эпилепсии, и рассказы о ней большей частью обыкновенная выдумка.

– А это не наследственная болезнь?

– Предрассудки, – продолжал объяснять Кляйн. Хотя так думают многие врачи. Практически каждый человек склонен к припадкам. Большинство людей рождается с сопротивляемостью к ним, только у некоторых эта сопротивляемость невелика. Так что разница между вами и эпилептиками не качественная, а количественная. Вот и все. И это не болезнь.

– Тогда что же это, просто галлюцинации?

– Расстройство. Расстройство, которое можно вылечить. Оно имеет огромное количество разновидностей, миссис Макнейл. Например, вот вы сейчас сидите передо мной и на секунду отключаетесь, в результате чего, скажем, упускаете несколько слов из моей речи. Это один из видов эпилепсии, миссис Макнейл. Вот так. Это настоящий эпилептический припадок.

– Да, но с Реганой происходит совсем другое, – возразила Крис, – и возможно ли, чтобы это проявлялось так неожиданно?

– Послушайте, мы же еще точно не знаем, что с вашей дочерью. Может быть, вы были правы, когда хотели отвести ее к психиатру. Мы не исключаем, что это психическое расстройство, хотя я лично в этом сомневаюсь. Лет двести или триста назад таких больных считали одержимыми дьяволом.

– Что-что?

– Считали, что мозгом таких людей управляет бес. Одно из обывательских объяснений расщепления личности.

– Послушайте, ну скажите мне хоть что-нибудь хорошее, – еле слышно проговорила Крис.