Поразило меня другое: Вадим Казаков, критик из Саратова, чье мнение для меня предельно важно, позвонил и сказал: "Купил твой трехтомник и прочитал с начала. Гораздо текст свежее и чище, чем в "Лани". Можешь ведь, когда захочешь!". Честно говоря, я был в шоке. Я понял, насколько вся эта редактура субъективна и не нужна.

Но Андрей Дмитриевич искренне хотел мне помочь, ему не надо было прогибаться перед начальством.

Впрочем, прогибание, очковтирание - не единственный мотив. Почувствовать себя хозяином чужого текста, делать с ним что заблагорассудится, а потом всем кричать что "вытащил", "переписал" роман такого-то писателя, многим очень лестно.

Чтобы не быть голословным приведу пример: Геннадий Белов, работая в "Северо-Западе" первого созыва, вдоволь поизгалялся над тогда еще дебютантом Перумовым, не раз доводя его до нервного срыва. А потом именно хватался: Я-де переписал, без меня бы он...

Собственно, поводом для написания этих строк послужила работа лично неизвестного мне "редактора" над моим новым романом. Едва взглянув, я все понял - либо он, либо я (то есть буду вести речь о возвращении аванса).

Все слова, что я выстрадывал, все нестандартные обороты - вымараны, предложения приведены к серой усредненности. Причем, зачастую менялась не только авторская интонация (какая к черту интонация, вы че там прибалдели абыхнавенная нихраматность!), но порой и смысл.

"Редактор" заменяет "высохшее" дерево на "засохшее", абсолютно мне непонятно почему, и тем самым меняя смысл. Да, мне, в общем-то, нет разницы - давно иссохло дерево в проходном эпизоде или только что "засохло". Но почему редактор это может менять по желанию своей левой ноги? Мне хочется, чтобы было высохшее, в конце концов, я автор! Походную флягу мне походя заменяют на "бутыль" ("редактор" хоть знает, что обозначает это слово? По "Словарю Русского Языка" - большая бутылка). Как можно пить в седле, в походе, из большой бутылки? А ведь потом этот ляп в пику поставят мне, а не редактору.