- Дуська! - протяжно крикнул Игорь Степанович, - а, Дуська! -из кухни выглянула тощая растрепанная жена. Вытирая мокрые руки о подол грязного халата, она раздраженно спросила: - Чего орешь, пенсионерина?

Жуков пропустил "пенсионерину" мимо ушей, потому как еще не решил для себя, хорошо это или плохо - быть пенсионером.

- Ты сюда глянь-ка, - поманил он ее рукой, - чего это?

Дуся подошла, полистала книжку, потрусила ее над полом - может, деньги между страниц завалялись? - и вернула красный томик Жукову. - Дрянь книга, сообщила она и ушла на кухню домывать посуду.

- Тю, баба, - плюнул Игорь Степанович, встал, нашел очки, надел их и вернулся к книге.

- Ну-ну, - бурчал он, с интересом разглядывая обложку, - "Моя жизнь", надо же! Прямо "Майн кампф" какой то. Это кто же мне ее всобачил? Так сразу и не сообразишь. Сидорчук, небось. Жадный, зapaза. Купил что подешевле, и даже вовнутрь не заглянул. Вон, страницы почти все склеенные!

Жуков поплевал на пальцы и раскрыл книгу. На первой странице чернели всего три слова, расположенные друг над другом, как в анкете: имя (прочерк), фамилия (прочерк), отчество (прочерк).

- Анкета, что ли? - удивился Жуков и заглянул дальше.

На следующей странице действительно было что-то вроде анкетного вопросника: родился, учился, служил... ну и так далее.

- Эй, хрыч старый, - из кухни выскочила Дуся, - а ну-ка, быстро собирайся на рынок, нашу картошку твои собутыльники вчера пожрали всю. А подарков-то каких нанесли, ха-ха! Лучше бы деньгами выдали, в хозяйстве бы уж точно пригодились.

- Отстань! - рявкнул Игорь Степанович. Не взирая на маленький свой рост, сутулую спину и обширную плешь, голос он имел хороший, генеральский. Командный голосище.

- Видишь, занят я. С книжкой работаю, - он демонстративно взял с журнального столика ручку и закрылся от жены книгой.