— Я всегда буду любить тебя, всей душой и навеки, обещаю, — сказал он тогда.

Дверь открылась, и она попятилась от нее так быстро, как только смогла, ударившись локтем о ящик с моющим средством.

«Швырни его в них. Сделай же что-нибудь. Спасись».

Шон и Эли стояли близко-близко друг к другу. Шон приобнял Эли за плечи, а тот кутался в свою мешковатую куртку. Насколько она могла судить, он все еще оставался человеком. Челка падала ему на глаза.

Он смотрел в пол, как будто не мог поднять на нее взгляда.

— Нет, — прошептала она.

Но это должно было быть «да», он наверняка просил Шона изменить его. Шон вот-вот превратит Эли в вампира, а затем новое чудовище убьет ее.

Сердце Джилли разбилось. Она вновь балансировала на грани полнейшего безумия.

Шон шагнул к ней.

— Если тебе от этого станет легче, в процессе изменения ему будет больно, — пообещал он.

Голос его звучал непривычно искренне.

Он прикрыл дверь, и они остались втроем в тесной кладовке. Ее отделяла от них лишь пара футов.

Шон положил обе руки на плечи Эли и развернул его к себе. Слезы текли по щекам Эли. Он выглядел очень юным и испуганным.

Вампир запрокинул голову и зашипел. Из его рта выдвинулись клыки.

А Эли быстро запустил руку в карман куртки, выдернул оттуда косо отломанную деревянную планку…

«Да!..»

…глянул на Джилли…

«Да!..»

…и, когда Шон изготовился погрузить клыки в шею Эли, Джилли изо всех сил толкнула его в спину. Он наверняка предвидел это, наверняка догадался — но Эли воткнул в него кол, прямо в небьющееся сердце.

Шон уставился вниз на планку, затем поднял глаза на Эли. Кровь хлынула из раны на груди. Затем он коротко рассмеялся и послал Эли воздушный поцелуй. Горло вампира было полно его собственной крови.

— Сука, — булькнул он, покосившись на Джилли. А затем соскользнул на пол, словно мешок с мусором, — обмякший, безвредный.