Или мог? Ведь он даже не спросил, хочет ли она покинуть дом его родителей, чтобы помочь ему искать Шона. Он подверг ее опасности ради своего возлюбленного. Он не любил ее так, как того. Влюбленные поступают иначе, чем друзья.

— Если тебе от этого станет легче, он страшно переживает, — презрительно усмехнулся Шон.

— Он возненавидит тебя за то, что ты заставил его пойти на это, — пообещала она. — Он никогда не простит тебя.

Джилли обращалась к вампиру — к вампиру, собиравшемуся ее убить. Вампиру-гею, намеренному превратить Эли в вампира-гея.

Ей казалось, реальность начала ускользать от нее. Этого не могло происходить на самом деле.

— Сейчас я за ним схожу, — заявил Шон, попытавшись улыбнуться, но без особого успеха.

В раздражении он с силой хлопнул дверью.

Она замерла неподвижно, словно одна из метел, которые ей не удалось превратить в кол. Сердце грохотало в груди, но она не понимала, как ей удается слышать этот стук, поскольку она немедленно подскочила к двери и принялась колотить в нее, визжать и умолять, чтобы ее выпустили.

Может быть, мисс Ховисон передумает, созовет всех людей из спортзала и спасет ее.

Или Шон откроет дверь, заключит ее в объятия и скажет, что был к ней так жесток, поскольку на самом деле любил ее, а не Эли. Что он лишь притворялся, будто бы любит Эли, чтобы быть к ней ближе. И что он не убьет никого из них, если Джилли этого не хочет.

А еще Шон скажет ей, что он сожалеет, их обоих можно изменить, и они продолжат жить как прежде, только лучше, словно Дороти, Железный Дровосек и Страшила.

Или Шон встретит по пути к Эли другого симпатичного парня, влюбится, изменит его и уйдет.

Эли сбежит, найдет ее, и они вместе выберутся из Нью-Йорка.

Она колотила в дверь, вспоминая ночь, когда Эли признался, что встретил кого-то другого, причем этот другой — парень, и плакал, поскольку не хотел причинить боль ей, своему лучшему другу.