Леня с Сашей оживленно разговаривали о чем-то и острили в адрес Пети, но у него не было настроения им отвечать. Он чувствовал себя довольно глупо и молча смотрел в окно. Мимо, громыхая, медленно проезжал трамвай. Стекло окна выгибало прямые линии рельсов куском безумной синусоиды. Глотая пиво, Петя подумал, что трамвай обязательно должен опрокинуться, когда доедет до такого места. Но трамвай, добравшись до кривых рельсов, тоже стал кривым, и как ни в чем не бывало направился дальше. Для искривленного трамвая в искривленном пространстве рельсы были прямыми. Петю посетила внезапная догадка. На самом деле рельсы всегда и везде кажутся прямыми. Просто тот, кто их наблюдает, искривляется вместе с ними, а поэтому никогда не узнает истину. "Ловко", подумал Петя и покачал головой. "Ай ловко".

– Хватит дуться. Еще по одной? – толкнул его в бок Саша.

– Нет. Пойду уже, пора мне.

– Ну как хочешь, а мы, пожалуй, еще посидим.

Петя встал из-за стола. Из-за глупого происшествия на него напала апатия, и единственное, что ему хотелось – поскорей попасть домой.

Они попрощались, и Петя вышел из кафе. Пасмурный свет дня постепенно уступал место холодным осенним сумеркам. Он проделал свой обычный путь до дома на метро, неосознанно останавливая взгляд на всех фигурах в черных пальто среди людских толп. Безрезультатно.

По пути он заскочил в универсам и купил пару больших полуфабрикатных пицц и шесть бутылок темного "Афанасия". Еще пара бутылок оставалась у него в холодильнике от старых запасов. Стоя в небольшой очереди к расчетной кассе, Петя заметил, что в соседней очереди стоит Ряха. В его корзинке покоилась бутылка водки и две консервные банки с селедкой. Ряха повернулся и посмотрел на Петю все тем же равнодушно-бессмысленным рыбьим взглядом. Лицо его носило явные следы недавней попойки. Петя не выдержал и отвернулся. Его очередь подошла быстрей, он рассчитался и пошел к выходу, когда услышал за спиной – впервые в жизни! – голос Ряхи, который говорил кассирше "спасибо".