- А я твой единственный букет… он до сих пор… правда, в засушенным виде, - подлила масла в огонь Валентина. Это я ей на восьмое марта.

- Валь… у нас есть что?

- Только «Кадарка». Но настоящая.

- Наливай.

- Если я тебе сделала больно…

- Наливай.

Всякие там кадарки тем хороши, что особой закуси не требуют. Две бутылки под одну шоколадку - вроде и нормально и изысканно.

- Валюш, ну, зачем ты это все?

- Не хочу, чтобы ты пропал за понюшку табаку.

- Ни за понюшку.

- Что?

- За понюшку- можно. Ни за понюшку - обидно. Но тебе-то зачем, а?

- Ай, все ты знаешь. И «зачем» - тоже.

Мы закурили. В здании было тихо. Это валька подкараулила такой момент. Дежурство Кима, ТТ в отпуске, а Мамка… та, после того, как узнала, что я «не однофамилец», стала на все закрывать глаза. Особенно на наши отношения с Валентиной. Хотя, какие отношения. Ну, ребята, какие могут быть теперь с ней отношения, когда она тебе доказала, что твоя возлюбленная, нет, твоя единственная… ну, вы понимаете, кто. Ладно. Тогда пора.

- Знаешь, Валь. Я…ммм… еще в молодости… с парашютом решил попрыгать.

- И что? - заинтересованно подвинулась ко мне поближе девушка. Решила, что уже отошел и сменил тему. Ну, слушай.

- И попал к начинающим профи. С укладки начинали. И до первого прыжка нас три месяца дрессировали. Поэтому перезнакомились все. И там была одна девчонка. Лариска.

Ну вот. Проняло. Отодвинулась. Опять закурила. Но молчит.

- А потом был первый прыжок. Ты не знаешь, что это такое! Да никто из тех, кто сам не прыгнул… Знаешь, у нас был инструктор - синюга. Говорил: «Пить через день - это заслуживающий осуждения порок! Пить каждый день - заслуживающая уважения тренировка!».