Потом, когда встал из мрака с перстами шафранными возбудитель Эболы-Кравца, в просторечии - "желтуха", и мир действительно пополз, как старое одеяло, и Россия вместе с ним, ощущение начало казаться пророческим - и оттого особенно неприятным.
Оно догоняло теперь везде. Задремал в машине рядом с водителем - и опять видишь, как прожектора шарят по небу...
Эк... челюсти с сильным щелканьем встретились, клацнули зубы, штабс-капитан распахнул глаза - не прожектора, а фары дальнего света ловят впереди, в снегу, дорогу - до рассвета еще час. Командир - по службе и по заговору, подполковник Ульянов, Илья Николаевич, "тунгус и друг степей калмык", слегка дергает подбородком - глядит он вперед, туда, где снег...
- Вам, кажется, что-то не то привиделось, Иван Петрович, - говорит он.
***Распекать подчиненного при посторонних, тем паче при штатских - последнее дело. Только потому Зайцев и остался цел и невредим. Нехорошо дезинформировать начальство. Штабс-капитан достаточно ярко описал посредника, и подполковник Ульянов приготовился к беседе одного сорта, а из кабины тупомордого крытого грузовичка вылез молодчик совершенно иного рода. Долговязый, без головного убора, со щегольской короткой стрижкой, в длинном пальто нараспашку, под пальто - свитер грубой вязки с высоким воротом, ковбойские штаны и тяжелые ботинки. Выглядело это так, словно обещанные инопланетяне высадили посреди дороги горного инженера прямиком из Североамериканских Соединенных Штатов, довоенных, естественно. По дороге подвергнув мистера американца химической чистке и паровой глажке. По трескучему морозу запах чистящего средства расползался длинными колючими лучами.