— Если система герметизации автоматическая и все еще работает, то туннель снова будет перекрыт, — заметил Орм. — И дверь открывать все равно придется. А тогда будет загерметизирована следующая секция, и у нас не хватит материалов пройти через столько дверей.

Если туннель шел по прямой, то он уходил под стену каньона. Орма с Бронски накрыло тенью западной стены, и стало холоднее. В скафандрах это не ощущалось, но они были громоздки и неуклюжи из-за прикрепленных к ним приспособлений. Внутри каждого скафандра имелась емкость с водой, из которой можно было пить через трубку, склонив голову набок внутри шлема. У каждого из космонавтов эта емкость еще оставалась полна до половины. Имелся также прикрепленный к ноге пузырь, в который можно было мочиться.

И все же после того как сонар подтвердил, что туннель уходит под скалы, Картер приказал им вернуться на ночь в модуль.

— Поэкономите энергию в фонарях, работая при свете дня. И мы вас будем лучше видеть.

Орму не хотелось соглашаться, но пришлось. Подтвердив еще раз, что туннель уходит под стену каньона, он велел Бронски возвращаться.

— Завтра будем работать полный день. Отдохнем. Посадка много сил отняла. Хоть мы и тренировались в полете на «Аресе», все равно сейчас не в лучшей форме. Нулевая гравитация — вещь коварная и за долгое время сильно ослабляет.

— Да, — согласился Бронски.

По тону его было ясно, что он это знает, и Орм знает, что он это знает. Но уж лучше повторять банальности, чем слушать тишину. Уже показались звезды, сияя ярче, чем в плотной атмосфере Земли. Смотреть на них со дна каньона было как стоять на дне колодца. У здешних звезд был зловещий вид, будто им не нравилось присутствие двоих непрошеных гостей.

Орм знал, что это ощущение вызвано усталостью, чувством собственной незначительности перед величием нависшей стены, невероятностью всей ситуации, а еще — чувством, что есть здесь какие-то существа, представляющие угрозу. А какую именно — он не знал, потому что люди Земли не представляли для марсиан — если они существуют — никакой опасности, и потому нельзя было придумать причины, по которой бы марсиане решили, что эти двое чужаков могут быть опасны.