Закопанный корабль указывал на очень высокий уровень развития технологии, а туннель, по-видимому, означал, что приземлившиеся космонавты закопались под поверхность Марса. Если они смогли выжить под поверхностью, и по всему судя, очень долго, почему они не вышли, чтобы отремонтировать корабль? Это если, конечно, корабль был поврежден.

Но не имело смысла ломать себе голову. Завтра, или послезавтра, или через неделю будут ответы.

И все же хорошо было вернуться в модуль. Он не был самым комфортабельным или просторным из домов, но все же это была часть Земли. На этот раз Орм уснул без всяких усилий, но в середине ночи вдруг внезапно проснулся. Ему показалось, что по двойной обшивке корпуса проскрежетало что-то твердое. Поднявшись, он поглядел в иллюминаторы, но ничего не увидел, кроме темноты повсюду, лишь в прорези неба над каньоном медленно двигались звезды. Темной неясной массой стоял невдалеке вездеход — Орм принял бы его за валун, если бы не знал, что это такое.

Пока он смотрел, из вездехода вырвалась вспышка света — луч спустился к туннелю, а затем поднялся и описал полный круг. Через две минуты свет погас. Раз в час, как запрограммировала Дантон, вездеход сканировал местность в видимом, инфракрасном и радиодиапазонах. Если бы в пределах нескольких миль показалось что-то движущееся, робот поднял бы тревогу в посадочном модуле и на «Аресе».

Больше сон Орма ничто не прерывало. И разбудил его будильник, запущенный по радио с «Ареса». Снаружи было еще темно, но небо над каньоном побледнело. После необходимых докладов, проверки оборудования и завтрака Орм с Бронски вышли из модуля. По дороге к подножию стены Орм поглядывал на серую закругленную поверхность, выступающую из скал. Если работа с туннелем зайдет в тупик, они начнут откапывать корабль. А если и тогда после дней работы они не найдут иллюминатора или чего-то, что позволит легко проникнуть внутрь, придется пытаться резать корпус лазером.