Потом лицо колдуна снова застыло, а Уоррен Глейзер Гриффин тяжело осел на настил полубака - рот разинут, глаза распахнуты. Понимание всего услышанного - невероятно, но факт - прочно запечатлелось у него в голове.

"Вот так номер!" - подумал Гриффин.

Пронзительный скрип снастей вскоре вывел его из вполне понятного остолбенения, и Гриффин понял, что этот странный и удивительный парусник ложится на другой галс. Постоянное тумканье длинных весел по зеркальной глади воды сделалось громче и стало теперь сопровождаться шелестом слабого ветерка. По безмятежным водам корабль двигался к высоченному гребню, что внезапно вырос из моря.

Тут до Гриффина дошло, что гребень этот вовсе не поднялся из морских глубин, как показалось вначале, а постепенно вырастал на горизонте после того, как вахтенный огласил его скорое и неизбежное появление. Но Гриффин не слышал сигнала тревоги; его целиком поглотили мысли о новом теле - теле золотистого божества с неправдоподобно прекрасным лицом.

- Капитан, - обратился к нему один из членов команды, топая по палубе на широко расставленных ногах. - Мы у самого пролива. Все. уже в кандалах.

Гриффин молча кивнул и последовал за матросом.

Они направились к лазарету; там матрос открыл дверцу и скользнул внутрь. Гриффин не отставал от него и в крошечном отсеке обнаружил остальных членов команды, прикованных за руки и за ноги к внутреннему выступу киля. На мгновение он чуть не задохнулся от жуткого смрада вяленой говядины и рыбы. От горьковато-сладкого запаха даже заслезились глаза.

Затем Гриффин подошел к матросу - -а тот уже успел закрепить свои ножные кандалы и одно кольцо наручника. Вот он защелкнул другое ржавое кольцо, и теперь вся команда парусника была обречена на неподвижность.

- Удачи, капитан, - улыбнулся матрос. И подмигнул. Другие члены команды тоже присоединились к пожеланию - Каждый по-своему, с десятком различных акцентов, а кое-кто даже на неведомых Гриффину языках.