Тем более, что родной район, в двух шагах от дома. Домой я тоже хотел заглянуть. Но не заглянул, когда увидел в свете фар свое валяющееся в луже тело. Светила стоящая рядом милицейская машина. Рядом машина скорой помощи, мне явно уже бесполезная. И помимо официальных лиц несколько зевак. С момента моей смерти прошло всего несколько минут. Только сейчас я сообразил, что среди виденных сверху городских огней не было подвижных. А люди вокруг моего тела застыли как перед первыми фотоаппаратами. То есть это не они застыли, а это я, оказывается, живу в десятки раз быстрее, чем на Земле. Живу? Да, я не ощущал себя мертвым, хотя мое изломанное тело валялось перед глазами. Но я же мыслю, воспринимаю информацию, действую. Значит живу, хотя и не так, как в прошлом. Но визит домой был бы сейчас явно неуместен. Жена даже еще не узнала о случившемся. И вообще при моем ускоренном времени я смогу сделать это потом. Через несколько моих суток или недель, которые здесь обернутся минутами или часами. А сейчас я просто не понимаю, как мог бы общаться с этими неподвижными статуями, даже если бы нашел способ оказаться для них видимым или слышимым. Может потому призраки и не общаются с людьми, что живут в другом темпе времени?

Я задумался о своих новых способностях — перемещаться в пространстве просто усилием воли, видеть в темноте и сквозь облака, мыслить в десятки раз быстрее. И резко остановился, увидев вдруг перед носом забор. Оказывается в задумчивости я перешел незаметно для себя от полета к более привычному пешему передвижению и вышел к стройке очередного элитного муравейника. Забор этот привычно возмутил меня: перекрыли, сволочи, кратчайшую дорогу к метро. Если бы не этот забор, то возможно я был бы сейчас жив. И я в сердцах пнул этот забор ногой. Вообще-то я подсознательно считал, что, как призрак, должен быть бесплотен и проходить сквозь материальные препятствия. Тем более, что в телесном виде летать в межгалактическом вакууме было бы несколько неудобно.