Результаты исследования оказались настолько поразительными, что мне со стройки пришлось отправиться в горы. Это сначала я убедился, что могу брать предметы и перемещать их. Причем спокойно поднимаю бетонную плиту. А когда я кулаком эту плиту пробил насквозь, то решил продолжить в менее людном месте. А то со стороны живых людей мои упражнения наверное показались налетом на стройку банды чеченских моджахедов. В общем, по боевым возможностям мое призрачное тело можно было бы сравнить с крупнокалиберным орудием. Большие разрушения я не решился производить даже в заснеженной пустыне северного Урала. А с мелкими предметами у меня получалось ничуть не хуже, чем раньше. Хотя по всем расчетам при моем ускоренном времени эти предметы должны были бы казаться мне очень хрупкими, рассыпающимися при малейшем прикосновении. Так нет же, похоже, когда я беру что-то, оно переходит в мой темп времени. Если конечно я не хочу его сломать. На этом я решил вернуться в Москву. Тянуло меня туда почему-то. И уже на кольцевой я понял, что тянет меня не просто в Москву, а к местам смерти людей. К своим коллегам по несчастью, можно сказать. А в таком крупном городе люди умирают часто. Оказывается я не только в темноте могу видеть, но еще и чувствую умирающих на большом расстоянии.
Первого умирающего я нашел в больнице, в реанимации. Мужчина лет шестидесяти с умным волевым лицом умер от инфаркта. Хоть я и не врач, но в этом разобрался. Да и не мудрено, если видишь тело человека насквозь и каким-то образом узнаешь больные органы.