Некоторые выделялись своей наивностью. "Это пират?" - спросил один из имбиторов. "Раб",- ответил другой, и сразу же огромный зал наполнился каким-то странным поющим звуком. Имбиторы "заговорили" все разом, и это напоминало то шум прибоя, то пение птиц. Что же касается тех немногих людей, которые входили в группу, то их лица выразили сосредоточенность, а в глазах можно было уловить глубокую работу мысли. И тут я понял "кто есть кто" в этой группе. Только один из людей, темно-русый и еще молодой человек со странным выпуклым шрамом на лбу, стоял както по-иному, выделяясь непринужденной позой и полной безмятежностью. "Неужели Нептун?" "Да, это он! Он!" - воскликнул я про себя и сделал первый снимок, осветивший всю группу сильной вспышкой света.

Вскоре мы очутились перед статуей Венеры Милосской, и,тогда я увидел настоящее волнение среди наших гостей. Имбиторы заливались на разные голоса, и даже несколько слов, сказанных Нептуном явно недовольным голосом, не смогли прервать их восторгов.

Тот, кого я мысленно назвал Нептуном, спросил у гида, можно ли пригласить в зал директора музея или хотя бы хранителя этого отдела, а на испуганный вопрос гида:

- В чем дело, мосье чем-то недоволен?

Последовал торжественный ответ:

- Мы решили сделать дар Лувру. Вы только скажите, что в этом зале их ожидает человек, приславший в Лувр кольцо герцога Альбы.

- Кольцо герцога Альбы? Я иду, мосье, я также кое-что слышал, но сделать дар Лувру не так просто, мосье это понимает? Иду, иду...

Через несколько минут в зале появился директор Лувра, окруженный целой свитой маститых академиков. Он остановился перед Нептуном и протянул к нему руку, в которой держал какую-то коробочку.

- Что у меня в руке, мосье? - спросил он строго.