Интересная работа. Мне она напомнила мою собственную. Мы ведь тоже летаем и осматриваем – правда, не планеты, а планетоиды, но не в этом суть. И вот мы некоторое время беседуем о наших общих проблемах, очень доброжелательно, а потом этот пришелец опять встает и собирается уходить.

И я с опозданием понимаю, что к нам он прилетел тоже работать. А какая у него работа? Инспектировать биосферы. А где еще в Солнечной системе биосфера, как не на Земле? Выходит, он сюда прилетел специально, чтобы нас инспектировать!

Здесь, само собой, появились у меня разные мысли. Но я виду не подал. Спрашиваю его спокойно, по-дружески:

– Ну и как, – спрашиваю, – наша биосфера? Все нормально? Никаких нарушений не обнаружили?

Голос у него после моих слов хмурым стал, невеселым.

– Нет, – говорит, – не то чтобы очень нормально. Я, – говорит, – выявил у вас на Земле болезнь экспоненциального роста.

– Это что же, – спрашиваю, – за болезнь такая?

– Самая страшная, – говорит. И пошел. Начал бубнить про равновесие и гомеостазис. Сейчас-то о них все газеты трубят, а тогда мне это было в диковину. Биосфера, говорит, должна находиться в равновесии. Она развивается по тем же законам, что и живой организм. В организме одни клетки умирают, их заменяют другие, но необходимо, чтобы этот процесс не прерывался. Если баланс нарушится, организм гибнет. Так и биосфера.

Словом, намек совершенно прозрачный. Это он нашу цивилизацию имеет в виду. Наш прогресс ему, видите ли, не нравится. Но говорит туманно, больше об общих закономерностях. Оказывается – по его словам, – прогресс сам по себе еще не болезнь. Но ему не следует протекать слишком бурно. Разумный вид должен развиваться осторожно, внутри своей экологической ниши, не мешая другим. Нужно, чтобы развитие было качественным, но не количественным. И так далее.