Прямо так его и спросил. Чтобы понятнее, без всяких там парадоксов. Он в ответ произносит слово, которого я не запомнил, хоть и имею способности к языкам. Слишком уж не по-человечески звучит. По-птичьи как-то.

– А что это за вещество? – спрашиваю. – Попроще нельзя? По-нашему, по-людски?

– Нет, – говорит он мне, – невозможно. Для этого вещества нет слова в ваших диалектах. Даже фантасты его не придумали.

– Так, – говорю. – Откуда же я возьму вещество, для которого даже названия нет?

Призадумался он и думал несколько минут подряд…

– Да, – говорит. – На нет и суда нет. Что ж, покажите – ка мне свою станцию связи. Я переговорю с Центром, сюда пришлют ремонтную бригаду, и все завершится наилучшим образом.

– А у вас что, – спрашиваю, – разве нет своей станции?

– Есть, – говорит. – Только она ведь на том же самом ра ботает.

Словом, все источники питания у него иссякли. Делать нечего, показываю рацию. Пусть пользуется. В конце концов, я в соответствии с правилами действую. Оказываю посильную помощь потерпевшим кораблекрушение. В законе не сказано, что он относится только к людям. Не знаю, откуда пошло. Даже прецедент был, когда наши какого-то американского шимпанзе выручили.

Ну ладно. Ковыряется этот потерпевший кораблекрушение пришелец в рации, а потом поворачивается ко мне. Эффект ковыряния, судя по лицу, – ноль.

– Что-то никак не пойму, – говорит, – где тут у вас подключается гипердиапазон?..

– Гипердиапазон? – спрашиваю.

Призадумался он вторично. Основательно призадумался, фундаментально.

– Это что же? – говорит. – Выходит, у вас тут одни радиоволны? Которые со скоростью света распространяются?

– Точно, – говорю. – Триста тысяч километров в секунду. А далеко отсюда Центр?..

– Сто пятьдесят световых лет. Вот ведь невезение! Три ра за зарок давал – не связываться с первобытными культурами, и снова влип! Как нарочно!..