Они только что вышли из моря и, взявшись за руки, стремились к своим расстеленным на песке махровым полотенцам. Люси была на голову ниже Вайолет, но держалась гораздо увереннее и всегда оказывалась впереди на полшага.

Они познакомились совсем недавно в вестибюле отеля, потом из-за накладки турагентства поселились в одном номере и поняли, что всегда смеются одним и тем же вещам. И так весело было вместе купаться, загорать, отбиваться от журналистов...

И даже сидеть, как теперь, в номере перед телевизором.

- Зря мы все-таки ушли с пляжа, - сказала Вайолет.

- Я могла обгореть, - резонно возразила Люси. - И так уже высыпали веснушки. И что мне с ними делать?

- Только "Пена моря"! - ответил телевизор.

И они неудержимо расхохотались.

- Самая толстая - это я, - сообщила Вайолет, нарочито небрежно взглянув на экран.

И за первым взрывом смеха последовал второй, вызванный общими не слишком веселыми воспоминаниями о тренажерах и диетах.

- Даже неудобно смотреть, - Вайолет переключила телевизор на другую программу.

- С огромным успехом прошла премьера нового фильма Филеаса Филипа Корвуда "Истинная история Франкенштейна". За три дня проката эта картина уже принесла около пятидесяти миллионов. Одно беспокоит: когда же мы наконец увидим этого великого, но очень скромного мастера?..

Вайолет повернула рычажок, и экран погас.

- А ты знаешь, что Корвуд со своим другом жили в нашем номере? спросила Люси. - Пятьдесят миллионов! Нет, я не понимаю, Вайолет, почему ты отказалась у него сниматься?

- Потому что с детства не люблю ужасов. И потому что не хотела, чтобы про меня говорили: "ее сделал Корвуд". И потому что он псих на коротких ногах. А что за друг?

Смеющаяся Люси неопределенно махнула рукой.

- Ходячее недоразумение. Мне консьержка рассказывала. Высокий, худой, спал на сырых яйцах, а утром жарил из них яичницу.