- Я?

- Адрес. Адрес отеля. Мадемуазель Люсии Луэгос.

Колин поднял от листа бумаги недоуменные глаза. Но этот немой вопрос остался без ответа.

- Отнесешь в поселок на телеграф. Сколько там слов?

Колин посчитал.

- Сорок три.

- Откуда у тебя столько денег?

И, мощным движением выхватив бумагу и карандаш, Корвуд провел по строчкам прерывистые размашистые полосы.

* * *

Синее искрометное платье Вайолет облегало её от декольте до щиколоток, раскрываясь длинные разрезом сбоку. Платье Люси, отрезное под грудью, падало до колен широкими огненно-алыми складками.

- А мне очень понравилось, - объявила она, распахивая двери номера. Так красиво, и страшно, и оригинально...

- Что Франкенштейн милый, хороший человек, а его чудовище вообще ангел, мы должны были догадываться, - Вайолет презрительно повела смуглыми плечами. - Сделано добротно, но - дешевка.

Люси, вскинув, как крылья, складки платья, бросилась на тахту.

- И все-таки, Вайолет, я не могу... Стоит подумать, что ты могла бы... Да если бы мне... И вместо этого - "Пена моря"!

Вайолет подняла с туалетного столика скрутившийся по краям бланк телеграммы.

- Это тебе, Люси.

- Да? Интересно, - Люси одним прыжком вскочила с дивана и выхватила бумажку из рук подруги. - "Не могу думать ни о ком другом. Пленен вашей красотой. Мечта моей жизни - написать ваш портрет. Жду. Колин Смит."

Вайолет улыбнулась и вдруг прислушалась.

- Ты включала радио?

Неизвестно откуда в комнате возникли звуки воздушного, пьянящего вальса. Они ширились, нарастали, и девушки сами не заметили, как, взявшись за руки, закружились в его звонком ритме. Вайолет тряхнула головой, и её сложная прическа в один миг рассыпалась по плечам блестящей черной волной. Они засмеялись - сначала тихо, потом громче, и этот смех тоже подчинялся трем чудесным тактам.