Беглецам невероятно повезло. Катер плашмя рухнул на гальку, покрывавшую таллусовый склон. Первый удар почти выбросил Руиза из кресла, но он смог ухватиться за подлокотники. Остальным вряд, ли удалось проделать то же самое, но, в любом случае, амортизационная сетка должна была уберечь их от серьезных ранений. Лодка по инерции продолжала двигаться вверх, ее обшивка скрежетала по гальке. Затем судно замедлило скольжение, ударилось о выступ скалы на вершине склона и наконец остановилось, покачиваясь.

Руиз опасался, что катер может перевалить через вершину. Интересно, что находится по другую сторону склона — пологий спуск в долину или пропасть? Он не помнил. В последние минуты полета все внимание его сосредоточилось на лице Кореаны.

Но вот лодка прекратила дрожать и окончательно остановилась. До Руиза донеслись весьма характерные звуки — Фломеля рвало. Видеоэкран был темным, контрольную панель покорежило при падении.

— Ну что ж, — сказал агент, — нам все еще везет.

Он повернулся и посмотрел на остальных беглецов.

Бледная Низа судорожно вцепилась в амортизационную сетку. Мольнех, криво усмехаясь, старался отодвинуться подальше от Фломеля. Дольмаэро бесстрастно смотрел в иллюминатор.

Главному фокуснику удалось наконец справиться со своим желудком.

— Придет день, когда ты пожалеешь о своих поступках, безродный, — прошипел он, жадно хватая ртом воздух, как вытащенная на берег рыба. — Ты разрушил волшебный корабль леди Кореаны, и мы остались в дикой пустыне без надежды на помощь.

Руиз тяжело вздохнул:

— Должен быть предел любому идиотизму. Неужели ты до сих пор не понял, что твоя «милостивая госпожа» пыталась расплющить нас о скалу вместе со своей лодкой?