Мак-Кейд не мог не восхититься ее манерой поведения. Сказав всего несколько слов, она сумела показать, кто владеет ситуацией, напомнить ему о своем высоком положении и заставить его оправдываться. Садясь в предложенное кресло, он заставил себя улыбнуться.

— Вы совершенно правы, принцесса! Но, может быть, моя нелюбовь к властям — это как раз то, что является общим для нас обоих. Например, насколько я знаю, ваш отец избрал вашего брата своим преемником, но тем не менее вы стараетесь завладеть престолом. Не поступаете ли вы при этом против воли вашего отца?

Глаза Клавдии мгновенно сузились. Она не привыкла к открытой критике и не любила ее. Однако, преследуя определенную цель, принцесса, как и ее отец, была прагматиком. Она сумела подавить вспыхнувшее раздражение.

— Вижу, что вы остры на язык, — сухо обронила Клавдия, словно стилет направив в его сторону свой стрежень. — Впрочем, мне нравится прямота. Это одна из многочисленных воинских добродетелей. — Помолчав, она слегка подалась вперед. — Ну, что же, давайте будем откровенными.

Собрав всю мощь своей железной воли, так что Мак-Кейд ощущал ее как некую материальную силу, принцесса говорила, глядя прямо ему в глаза:

— Ты прав, я действительно намереваюсь сесть на трон. — Говоря, она рассекала воздух стержнем, подчеркивая значение произносимых ею слов. — Во-первых, потому, что лучше всех к этому подготовлена; во-вторых, потому, что я убеждена, что мой брат мертв; и в-третьих, потому, что я так хочу и нет такой силы, которая смогла бы мне помешать.

Она откинулась на спинку кресла, как бы давая Мак-Кейду время уяснить сказанное ею. Когда принцесса заговорила вновь, ее голос прозвучал спокойно, словно она рассуждала вслух.

— Хотя я убеждена, что мой брат мертв, дело может обернуться так, что я ошибаюсь. А на такой риск я не могу пойти.