— Позвольте представить вам моих офицеров. — Красницкий обернулся к стоящей по стойке смирно шеренге. — Если его высочеству угодно, можно произвести осмотр.

— Попозже, я думаю, — поспешила заметить Элеонора. — Я полагаю, что его высочество предпочитает пройти в свою каюту.

Она еще раз улыбнулась капитану, размышляя, как объяснить ему потом странное поведение принца: “Скажу, что его высочеству стало нехорошо после тренировки”. Конечно, отговорка довольно слабая, но все же намек на “пространствофобию” принца выглядел уважительнее, чем признание в том, что Роджер нарочно “дурит”.

— Разумеется, — капитан понимающе кивнул. — Смена окружающей обстановки сильно влияет… Могу я приступить к своим обязанностям?

— Разумеется, капитан, спасибо. — Элеонора продолжала улыбаться.

“Да, полет без Роджера стоил бы мне гораздо меньшей крови, — подумала она серьезно. — Но что толку, все равно уже ничего не изменишь!”

— Мать моя женщина! Мышонок, ты ли это? Из-под немыслимого вороха чемоданов, рюкзаков и прочих тюков показалась голова карлика-лакея Костаса Мацуги.

Багажный отсек довольно быстро заполнялся Бронзовыми варварами… Судя по методичности, с какой они перекладывали свои вещи в рундуки, во всем царил определенный установленный порядок.

— И какой во всем этом смысл? — спросил копошащийся коротышка.

— Эй, Мышонок, не вали ты все в одну кучу, — произнес один из долговязых дядей “при исполнении”. — На таких кораблях, как наш, достаточно свободного места. А то навалил тут вперемешку снаряжение и мешки с едой… Всем привет, — еще громче продолжал “дядя”, чтоб пробиться сквозь гул болтовни и щелканье чемоданов. — В отсеке есть мыши. Старайтесь не оставлять мусор на скамейках.

Мимо лакея проплыла женщина в форме капрала и стала переодеваться.

— Мышки? Я их обожаю. Это мое любимое лакомство.

— Покусали мою кошку, расцарапали мне ножку, — весело горланили новобранцы.