Я выползла из под сидения и, не решаясь встать на ноги, на четвереньках поползла к подруге. Пожилая кондукторша, передвигаясь тем же способом, оказалась на месте одновременно со мной. Оксана открыла глаза и, постанывая, попыталась сесть. Убедившись, что она жива, кондукторша занялась второй пострадавшей.

– Ксюша, у тебя ничего не сломано?

– Все тело болит, как один сплошной синяк. – Пожаловалась девушка.

– А кости, голова?

Ксюша пошевелила конечностями.

– Нет, вроде бы синяками отделалась. А что это было?

– Не что, а кто. Поднимайся, пойдем водителя поблагодарим.

Держась за спинки сидений, мы осторожно подобрались к водителю. Наконец я смогла его как следует рассмотреть. На вид парню было лет двадцать, белобрысый, невысокого роста, по-детски округлые щеки. Зато одет он был, как на праздник: черные костюмные брюки и толстый шерстяной свитер ослепительной белизны. Учитывая жару, наряд более чем неуместный. С другой стороны, наряжался бы как угодно, хоть в скафандр, но людей зачем калечить?

Пока я подбирала слова для гневной речи, автобус снова резко тормознул. На сей раз, правда, не по вине водителя. Прямо перед носом скачущего «Икаруса» дорогу перебегал здоровенный детина. Наверное, только мгновенная реакция нашего водителя спасла его от верной гибели. Мы с Оксаной, заранее готовые к самому худшему, удержались на ногах, зато на пол грохнулась кондукторша. Весело начинается суббота, ничего не скажешь!

Не успела я порадоваться удачному началу дня, как дверь со стороны водителя распахнулась, и паренек, схватив здоровенную железную дубину, выскочил на дорогу. С жутким воем он на всех парах устремился за бугаем, уже добежавшим до тротуара.

– Стой! Убью гада! – доносились до нас его дикие выкрики. Кондукторша, охая, доползла до окошка и взмолилась:

– Девочки, остановите вы этого психа, он кому-нибудь голову монтировкой проломит.