– Пристегнись. Мы опаздываем, так что поедем рысью.

Я сомневалась, что эта, с позволения сказать, машина, способна тронуться с места вообще. Но пристегнулась, чтобы зря не раздражать водителя.

– Учти, дорогой, если мы застрянем, тебе придется бросить эту рухлядь на произвол судьбы и ехать со мной на общественном транспорте.

– Не боись, не застрянем.

К сожалению, Игорек оказался прав. Уже через несколько минут я мечтала только о том, чтобы чертова колымага сдохла. Поездка на «Икарусе» по сравнению с сегодняшней казалась увеселительной прогулкой. Может быть потому, что в автобусе я всегда падала на чье-то мягкое тело. В машине же на живую подстилку рассчитывать не приходилось. Периодически меня с силой кидало назад, голова стучала по подголовник и тут же отлетала вперед, стремясь к лобовому стеклу. Ремень врезался в живот, грозя перерезать пополам. Ох, еще полчаса, и никакой маньяк мне будет не страшен. Для него просто не останется работы.

– Твой друг сам ездит на своей колымаге?

– Еще чего! У него Бемка последней модели. А эта машина просто стоит под окнами. Впрочем, я ее часто беру, если куда срочно надо. Кстати, BMV тоже иногда одалживаю, девчонок покатать. А «Жигуль», наверное, заберу насовсем.

– А сегодня твой друг не мог тебе сегодня одолжить BMW вместо этой рухляди? Я, как-никак, тоже девушка!

– Мне надо было предложить ему поехать на работу вот на этом экипаже?

– Да, ты прав, никакой фирме не требуется половина работника. А шансов добраться до места целиком у пассажиров этой машины – никаких.

Тем не менее, мы доехали до парка живыми и относительно здоровыми.