– Вот. – Он положил передо мной черный сатиновый мешочек.

– Что это? – На всякий случай я не стала прикасаться к непонятному дару.

– Еще зимой это влетело ко мне в окно. Там, внутри, куринные косточки. Я по глупости кости в руки взял, и вот уже полгода сплошные неприятности. Голова раскалывается, забывать начал все, даже что вчера со мной было. Прикинь, позавчера к другу в гости собрался, и начисто из памяти вылетело! Пока до меня друганы дозвонились, пока доехал к ним – всю водяру вылакали.

Я недоверчиво посмотрела на припухший сизоватый нос парня, бегающие глазки, трясущиеся руки. Подавив неуместный совет «Надо меньше пить», я мягко спросила, кто же, по его мнению, навел страшную порчу.

– Да баба моя, кто ж еще. Я ее еще осенью по пьяни прибил немного и на улицу вышвырнул в чем мама родила. Вот она и затаила злобу. Я ей предлагал вернуться, обещал, что прощу все, жить будем ладно. Нет, ни фига не вернулась. Я после этого не раз неладное замечал. То песок какой-то перед крыльцом рассыпан, то шнурки под дверью валяются. Ну, думаю, пусть баба побесится. Надоест – сама на коленях приползет, я ей тогда эти шнурки на шее завяжу. А в феврале – вот! – Он ткнул трясущейся рукой в мешочек.

– А вы держите зимой окна открытыми? – удивилась я.

– Да я ж о чем и говорю. Окно закрытым было. Ложился спать – на полу чисто. Проснулся утром с похмелья – вот это валяется.

– В мешочке?

– Да по полу косточки рассыпаны. Я их сам в мешочек собрал, хотел бабке-колдунье в деревню отвезти.

– Почему же не отвезли?

– Как не отвез? Да бабка долго колдовала, триста долларов взяла, а толку… пшик. Тем же вечером тараканы из всех углов полезли.

Да, похоже, «белочка». Белая горячка, делирий по научному. Надо же, как я в психиатрической литературе поднаторела. Я записала алкаша на сеансы очищения от порчи, хотя, по-хорошему, следовало бы закодировать его от алкоголизма. Но кодировать я не умела. Впрочем, в нашем салоне никто не умел, хотя многие брались. А потом родственники так и не излечившихся пьяниц подкарауливали наших ворожеек в темных углах. Разумеется, не для того, чтобы прошептать на ушко слова любви.