Следователь, предварительно созвонившись, пришел в наш салон, когда клиентов не было. Мы с Оксаной пили чай в моей комнатке. Высокий пожилой полицейский выглядел уставшим, как будто не спал несколько ночей. Ксюша вышла из каморки, и я добросовестно пересказала все, что удалось узнать от моей шестерки кандидатов. Умолчала лишь о просьбе Паши соорудить ему алиби. Зачем дурачка под монастырь подводить. Если он виновен, это выясниться и так, а если чист, как слеза младенца, не стоит пускать полицию по ложному следу.

– Анкеты и список участников вечеринки у вас с собой?

– Нет, я же не знала заранее, что вы придете.

– Ладно, приносите завтра. Можете оставить у администратора, я за ними зайду. – Он поднялся, собираясь уходить.

– Простите… Пока о Милочке ничего не известно?

– Известно, – устало бросил он.

– Она нашлась?

– Да.

– Живая? – Спросила я, уже предчувствуя ответ.

– Нет.

– Но… Хоть целая?

– Тайна следствия. – Буркнул полицейский. Все понятно. Значит, разрезана, как библиотекарша.

– Я должен поговорить с вашей подругой. – Полицейский поднялся и пошел к выходу. Я побежала за ним и схватила за рукав.

– Но хоть скажите напоследок: ее убили сразу? Или через несколько дней? Прошу вас! Мы ведь так старались ее побыстрей найти. Я должна знать, был ли у нас шанс.

– Ее убили той же ночью. – Полицейский выдернул рукав и официально обратился к Оксане: – Теперь я хотел бы побеседовать с вами.

В расстроенных чувствах я села за столик администратора. Теперь наше расследование могло иметь только теоретический интерес. Может, оставить его полиции? Но… вполне вероятно, что своими расспросами я уже потревожила спящего зверя, и теперь он охотиться за мной. Хотя… если бы охотился, давно бы поймал.