– Не знаю, как ваше отчество... – снова напомнила старушка (так Коля тут же окрестил ее про себя), неловко пожимая плечами и окидывая внимательным взглядом кабинет, самого репортера и застывшую в режиме "пауза" картинку на мониторе.

Перехватив ее взгляд, Коля смущенно поспешил выйти из игры, предварительно не забыв "запомниться", и старательно попытался принять как можно более деловой вид:

– Зовите меня просто Николаем. Чем могу быть полезен? Что привело вас ко мне?

– Это вы писали статьи о похищении детей?

– Я.

– Интересные статьи. Мне очень понравились. Я даже не подозревала, что вы так молоды, а ведь вы – мой любимый журналист в вашей газете. Я вас давно читаю и с нетерпением жду каждый номер...

– Спасибо, конечно... – теперь уже пришел черед Самойленко смутиться и опустить глаза. И хоть он уже привык к похвалам и благосклонным отзывам коллег, привык к поощрительным замечаниям шефа – работа в последнее время давала ему право профессионально гордиться собой, – но вот такие читательские признания все еще волновали его, заставляя сердце приятно вздрагивать и учащенно биться. – Да вы садитесь, пожалуйста, сюда, на этот стул, раздевайтесь...

– Спасибо, – старушка, не снимая и не расстегивая пальто, устроилась напротив. – Я хотела бы кое-что рассказать, если, конечно, у вас есть время меня выслушать.

– Да-да, пожалуйста, – Николай еще раз взглянул на монитор, убеждаясь, что глупая игрушка, недостойная внимания столь крутого репортера, выключена. Положив перед собой на стол несколько листов чистой бумаги и вооружившись ручкой, он придал лицу выражение максимального интереса и доброжелательности. – Итак, я вас внимательно слушаю.

– Меня зовут Пелагея Брониславовна. Фамилия моя Кашицкая. Проживаю на улице маршала Жукова, дом семьдесят девять, корпус "А", квартира тридцать четыре...