— Но… я не знаю как…

— Тогда могу предложить только ненависть — это достаточно хороший ответ на предательство.

— Я не знаю, — запутался Мартин.

— Не знаешь что? — жёстко переспросил священник. — Виновата твоя невеста или нет? In dubio pro reo…

— Я уверен! — отчеканил Мартин.

— Тогда не вижу более препятствий.

— Сколько я должен?

— Две тысячи сто. Это намного дешевле полной индульгенции — и что бы ты делал со всеми чувствами…

Отец Хоуп устало махнул рукой и быстро начертил стилом на экране сложный символ. Раздался мелодичный звук, и священник доброжелательно посмотрел на Мартина:

— Твоё пожелание исполнено, сын мой, — тон отца Хоупа изменился, наполнился торжественной радостью. — Орден даёт тебе разрешение на индульгенцию ненависти. Пройди в келью номер три.

— А в кассу… — заикнулся Мартин.

— Не беспокойся, сын мой. Я обо всем позабочусь — только коснись этого сенсора указательным пальцем… Спасибо. Деньги сняты с твоего счёта, все документы доставят к тебе домой.

— Спасибо, — и уже у порога Мартин обернулся и спросил. — Отец Хоуп, а к чему такой антураж, пещера, кельи, средневековье непонятное? Это что-то означает?

Священник поморщился и раздражённо махнул рукой:

— Да ничего это не означает. Просто у Верховного вкус дурацкий… Иди-иди. Не один ты сегодня такой…

И уже в спину:

— Только, Мартин, я бы на твоём месте больше беспокоился из-за другого человека. Твоего брата. Он у нас бывает намного чаще, чем Катрина.

Тёмный коридор не стал прятать табличку с цифрой три. Мартин уверенно распахнул дверь — в лицо дохнуло морской свежестью, приправленной резким запахом тёплой резины. Комнату заполоняла электроника, в центре возвышался титаническое сооружение из стекла, проводов, стали, пластика. Трон? Скульптура? Приспособление для пыток злостных неплательщиков?