Через двадцать минут Лукас открыл передо мной двери конференц-зала и молча, одними глазами, задал мне вопрос. Хочу ли я, чтобы он вошел первым? Я покачала головой. Я без особого энтузиазма шла на эту встречу, зная, что меня ожидает в этом зале, но мне требовалось встретиться с судьбой, не прячась за спиной Лукаса.

Я шагнула внутрь и обвела взглядом тех, кто был внутри. Колдун, колдун, колдун… еще один колдун. Более трех четвертей присутствовавших были колдунами. Их глаза встречались с моими. Отодвигались стулья, слышались звуки неодобрения. Слово «ведьма», повторяемое презрительным шепотом, змеей ползло по залу. Каждый колдун без объявления знал, кто я. Достаточно один раз взглянуть в глаза — и ведьма узнает колдуна, а колдун узнает ведьму. Представление редко доставляет удовольствие обоим.

Беницио указал нам с Лукасом на два пустых стула рядом с еще одним пустым во главе стола.

— Добрый день, господа, — приветствовал он собравшихся. — Спасибо, что задержались и подождали нас. Вы все знакомы с моим сыном Лукасом.

Все мужчины, сидевшие достаточно близко, пожали Лукасу руку — Остальные просто поздоровались. В мою сторону никто не взглянул.

— А это — Пейдж Винтербурн, — продолжал Беницио. — Я уверен, большинство из вас знает, что мать Пейдж, Рут, была Главной Ведьмой Американского Шабаша. Сама Пейдж несколько лет является членом Межрасового Совета мира сверхъестественного, и я рад сообщить, что в этом качестве она проявила интерес к делу Макартур.