— А мать с ней? — продолжала я. Беницио покачал головой.

— К сожалению, госпожа Макартур не… смогла приехать в Майами. Однако мы надеемся, что она изменит свое решение.

— Изменит свое решение? А в чем проблема? Если она не в состоянии оплатить авиабилет, я надеюсь, кто-нибудь сможет…

— Мы предложили ей на выбор билет на рейсовый самолет или полет на самолете, принадлежащем корпорации. Но госпожа Макартур в настоящее время… обеспокоена путешествиями по воздуху.

Послышался шум в другой части стола, и я скользнула взглядом по ряду лиц, остановившись на самом младшем из присутствующих мужчин, колдуне тридцати с чем-то лет. Он встретился со мной взглядом, и у него на губах появилась легкая усмешка. Однако, заметив гневный взгляд Беницио, младший колдун закашлялся, усмешка сошла с его лица.

— Обеспокоена путешествиями по воздуху, — медленно повторила я, пытаясь переварить мысль, что какая-то ведьма позволяет чему-то не дать ей мчаться к постели больной дочери. — Как я понимаю, в наше время это не так уж и необычно. Но, может, билет на автобус…

— Она не хочет приезжать, — перебил меня тот же колдун.

— Дана с матерью не очень ладят друг с другом, — сообщил Беницио. — Дана одна жила в Атланте.

— Одна? Но ей же пятнадцать лет…

Я замолчала, внезапно поняв, что на меня направлена дюжина взглядов. Я не могла представить ничего более унизительного для ведьмы, чем это — сидеть в заполненном колдунами зале и слушать, как тебе рассказывают о представительнице твоей так гордящейся семейными узами расы, которая позволила собственному ребенку жить на улице. Мало того, она не удосужилась приехать к постели дочери, лежащей в коме, в одиночестве, в больнице Кабал-клана. Это было непостижимо.

— Может, мне стоит поговорить с ней? — предложила я. — Возможно, вы не поняли друг друга…

— Или мы врем, — закончил фразу колдун. — Вот мой мобильный. У кого-нибудь есть номер Линдсей Макартур? Пусть ведьма…