- А что скажут остальные? - спрашивает Лортрен, обводя взглядом класс.

Некоторое время все молчат. Потом темноволосая девушка, Лизабет, произносит:

- Мне кажется, Доррин имел в виду следующее: наша вера в то, что касается сегодняшнего дня, и в то, что касается прошлого, - не совсем одинакова. Это... как бы разные виды веры.

Шендр непроизвольно хмыкает.

- Такое возможно, - понимающе кивает Лортрен, - хотя я не уверена, что это так уж важно. Людям бывает непросто принять некоторые действия, события или поступки, особенно если это так или иначе затрагивает их самих. Поэтому, помимо всего прочего, я попытаюсь научить вас видеть собственные слабости и преодолевать их.

Доррин старается не хмуриться. Сам он предпочел бы научиться не преодолевать собственные слабости, а научиться убеждать других смотреть на них иначе.

- А теперь, - продолжает магистра, - я хочу, чтобы вы сказали, почему разница между тем, какими людьми были Основатели согласно преданиям, и какими они являлись на самом деле, так для нас важна.

По правде сказать, Доррин вовсе не уверен в том, что она так уж важна. Люди есть люди, и пусть они верят во что хотят. Однако слова магистры юноша слушает внимательно.

XI

- Какова социальная основа Предания?

"Ну и вопросик, - думает Доррин, озирая маленькую классную комнату. Ну какое вообще отношение может иметь Предание к нашему нынешнему положению? Вот уж воистину "Академия Драчунов и Болтунов". Впрочем, болтовня всяко лучше изгнания".

Кадара наматывает на указательный палец правой руки короткую прядку рыжих волос и слегка морщит лоб. Брид ерзает на сплюснутой под его весом кожаной подушке. Аркол тупо смотрит на утренний туман за полуоткрытым окном.

- Ну... - в голосе Лортрен слышится раздражение. - Мерган, отвечай ты. О чем оно вообще, это Предание?

- Ну... - бормочет, уставясь в пол, низенькая пухлая девушка. - Там про этих... про ангелов. Что они были женщинами и бежали с небес на Крышу Мира, где основали Западный Оплот, а потом и другие западные королевства.