До локтей. Излюбленный трюк Зимородинского - обездвижить или отвлечь противника с помощью предмета. Уличный, так сказать, вариант. - Чего от вас ждут? - говорил сэнсэй. - Блок и контрудар. А плюнуть в глаз или сигарету зажженную в штаны уронить - этого не ждут. Такое, конечно, посложней, чем оицки-гиякуцки-майгери, но противник, у которого в мотне хабарик дымится, это уже не противник, а макивара. Телохранитель Сипякина противником не был, поэтому Ласковин пиджак сдернул, легонько по затылку обозначил и надел одежку обратно на Абрековы плечи. Два шага в сторону - улыбка будущему начальнику, улыбка "проверяющему": ты пошутил, я пошутил. Конь отреагировал лошадиным оскалом. Абрек тоже ухмыльнулся, хлопнул Ласковина по спине: ясное дело, я тоже не всерьез, если б всерьез - мокрого места от тебя не осталось бы! Но молодец, новичок, как там тебя... И, сохранив лицо, вернулся на прежнее место рядом с хозяином. - Годится, - резюмировал Сипякин. - Крови не боишься? - Не люблю, - осторожно ответил Андрей. - Понял тебя. - И Митяеву: - Хочешь его напарником? Ладно. (Тот широко улыбнулся.) Обязанности объяснишь сам. Плачу я сдельно. Вопросы? - На постоянную я пока не могу, - предупредил Андрей. - А на постоянную я тебя и не возьму, - сказал Конь. - Это еще заслужить надо. Покажешь себя - направлю на курсы. За счет фирмы. А пока так: тебе говорят - ты делаешь. За груз отвечаешь. Карманом. Николай тебе растолкует. Держись за него, дело знает. (Митяй улыбнулся еще шире.) Он - старший. Свободны! Так Ласковин стал охранником. В общем-то не из-за денег, хотя лишняя штука баксов в месяц никогда не мешает. Привлекало разнообразие. И риск. Хотя даже самому себе Андрей в этом признаться не хотел. Поддался на уговоры друга, и все тут. Сипякин же присматривался к нему долго: своеобразный парень, явно годится на большее, чем сопровождение. Но обращения требует осторожного и внимательного... как бомба. Однако в делах, коими ворочал Виктор Петрович, бомба иногда была очень кстати.