- Николай похлопал Ласковина по руке. - Тебе-то помощь не требуется? - Пока нет. - Подбросить? - Спасибо, я на своей! Ласковин сел в свою "шестерку", "Жигуленку-сестренку" (любил свою машину, берег и холил, как мог), дал двигателю немного разогреться и поехал на Кошевого к Гудимовым. История и впрямь оказалась скверная. Началось с того, что Гудимову-младшему дали по роже. Ни за что ни про что, как он утверждал. Шел себе спокойно по улице навстречу три качка. И крайний так, мимоходом, ткнул Витьке в зубы. И дальше пошел. Психология у качка простая: идет какой-то киздюк, смотрит нагло... В рыло ему, чтоб скромнее был! Витька скромнее не стал. Тычок ему этот, безвредный, воспитательный, - как мулета для быка. То есть поначалу он слегка обалдел, а потом разогнался, каратэк хренов, и влепил обидчику май-тоби гери, то бишь удар ногой вперед в прыжке, по почкам. Положил, естественно. Тут ведь особенного искусства не требуется. Ладно б, отомстил - и ноги! Так нет, вздумал крутизну свою показать, вякнул что-то вроде: "Ну, кто следующий, козлы?" Глупость - это болезнь, честное слово! Если уж решил разбираться со всеми, бил бы сразу, глядишь, и вырубил бы всех, пока расчухивались. Качки, они качки и есть. Пока раскачиваются, пока пиво в желудках взболтают, нормальный боец отлить успеет. Но Витька базаром своим бестолковым им фору дал. Очухались. А очухавшись, тут же взяли его в оборот. Да и с поправкой, что не прежние времена, когда у таких в активе руки-ноги да, может, нож самодельный. Теперь у каждого ствол, да не просто так, с лицензией. Взяли Витьку в оборот, и тут он, хоть и с опозданием, сообразил, чем пахнет, включился, в линию их поставил (Слава Зимородинский если уж учит, так добротно), ближнему сумку, как учили, - "на, - кричит, - лови!". Тот поймал. Кто не знает - всегда покупается. Витька ему по яйцам - и ходу. Второй шмальнул из газовика пару раз с нулевым результатом - и гуд бай, Америка! Гуд бай-то гуд бай, но сумка Витькина у них осталась.