Ласковин сдал назад, развернулся и выехал на проспект. На углу с Пороховской он свернул, и еще раз - на Среднеохтинском. Сделав круг, он остановил "чероки" совсем рядом с ТОО "Шанкар" и вышел. Не потому, что собирался напасть с тыла, просто хотел забрать плащ. Спустя десять минут он был уже возле "Новочеркасской", пересек мост и поехал по Синопской набережной. Мощные фары джипа ввинчивали в снежную муть снопы белого огня. Андрей сбросил скорость, высматривая подходящее место. Найдя его, проехал еще метров двадцать и выключил фары. Затем задним ходом сдал метров на сто и остановился. Облачившись в плащ, Ласковин проверил содержимое бардачка: ничего интересного. Тогда он снова нажал на газ, направил "чероки" в нужное место: туда, где гранитный парапет разделялся и обледеневшие ступени с двух сторон спускались вниз, к воде. Джип встряхнуло: два колеса выскочили на тротуар. Андрей нацелил "чероки" в проем, открыл дверцу и, оберегая раненый бок, выпрыгнул наружу. Джип на скорости километров двадцать пять нырнул в проем между барьерами и полетел со ступенек, с душераздирающим визгом скребя корпусом по стене. Скатившись на залитую водой площадку, "чероки" по инерции развернулся и врезался "скулой" в противоположную стену. Отрикошетив вправо, он выскочил на лед, проломил его и, завалившись набок, медленно ушел под лед. Гибель его прошла незамеченной. Водители редких машин, проносившихся у Андрея за спиной, были больше озабочены тем, как бы что-то увидеть сквозь размазанную очистителями по лобовику снежную кашу. Прохожих и вовсе не было. Ласковин, опершись на парапет, посмотрел на черную дыру, пробитую тяжелой машиной, и усмехнулся. Итак, еще одно очко. Последнее? Сколько "бойцов" рыщет сейчас по городу, стремясь отыграться? Андрей еще раз посмотрел на черную воду и подумал: стоило ли выпрыгивать из джипа? Выпрямившись, Ласковин поправил капюшон и двинул обратно. Вернулась боль. Угнездилась в затылке, в боку, в одеревеневших ногах. Очень хотелось горячего. Чаю. Или кофе с коньяком.