10 марта. Наверняка снова ночью ходил во сне, поскольку с Морской богиней произошли некоторые лёгкие изменения. Опять появились таинственные зарубки, словно некто провёл каким-то инструментом вроде резца по статуе. Самое странное заключается в том, что, как мне показалось, новые отметины появились как будто в результате давления на мягкую глину, меж тем как ещё вчера материал был весьма твёрдым. А сегодня утром весь образец оказался мокрым.

11 марта. В высшей степени экстраординарное событие прошлой ночью. Возможно, самый правдоподобный сон, который я когда-либо видел в своей жизни, и определённо самый эротичный. Даже сейчас я едва могу думать об этом без возбуждения. Мне приснилась обнажённая женщина, проскользнувшая в мою постель после того, как я лёг спать, и остававшаяся там всю ночь. Мне снилось, что вся ночь была посвящена любви – или, пожалуй, следовало бы назвать это похотью. Ничего подобного со времён Парижа! И столь же реально, как множество тех ночей в Латинском квартале! Даже слишком реально, ибо я проснулся совершенно измождённым. Несомненно, я провёл беспокойную ночь, что подтверждает и чересчур смятая постель.

12 марта. Тот же сон. Снова смертельно устал.

13 марта. Опять приснилось плавание. А сей раз в глубоководье, возле какого-то затонувшего города. Рьех или Р’Льех? Нечто по имени «Великий Тулу»?

Об этих событиях и странных сновидениях Кори почти ничего не говорил во время моего визита в марте. Его настроение в тот период показалось мне подавленным. Он поведал о некоторых затруднениях со сном – по словам Кори, постель перестала служить для него местом отдыха. Затем он спросил, не доводилось ли мне слышать названия «Рьех» или «Тулу», которые были для меня, естественно, незнакомы. Однако на второй день моего пребывания в гостях нам представился случай услышать их.

В тот день мы отправились в Иннсмут – небольшая пробежка длиной менее пяти миль – и вскоре мне стало ясно, что покупка вещей, по словам Кори нужных ему, не являлась главной причиной посещения города.