- О-о! Еще бы, иначе я не был бы чемпионом Франции по фехтованию.

- На саблях?

- Нет, что вы! Конечно, на шпагах!

- А не потому ли Сирано де Бержерак так искусно владел шпагой, что знал, как и вы, приемы, которые сходны с каратэ?

- Браво! Может быть, может быть! На все надо смотреть с высоты. И потому вам придется провести меня сейчас через вашу Сену по мосту.

- Через Москву-реку.

- О да, конечно! У вас Москва-река! А Сена - это "Париж-река"! - И он засмеялся. - О-о! Я узнаю этот отель! "Украина"! Я в нем остановился. Моя жена так велела. Она тоже здесь останавливалась. Может быть, вы с ней здесь виделись?

- Уверяю вас, мсье Жюль. Имена моей героини и вашей супруги чистое совпадение.

- Ну может быть, может быть. Она отдает свой голос коммунистам, а я социалистам. Мы часто из-за этого ссоримся.

- Ссоритесь?

- О да, конечно! Настоящее семейное счастье - это 80 процентов терпения, 10 процентов ссор и 10 процентов безоблачного счастья! А совсем без облаков не может быть дождя, а только засуха. Тоже плохо. Не правда ли? Я вас весьма замучаю прогулкой на ту самую горку, откуда Москва видна, как открыт Париж с Эйфелевой башни.

- Вы имеете в виду площадку на Ленинских горах напротив нового университета?

- О да, конечно! И вы совсем не пожалеете, показав мне такую прекрасную панораму. В оплату вашей любезности я расскажу вам кое-что о себе, вернее о Сирано де Бержераке, поскольку у меня тоже есть фантазия, позволяющая путешествовать в прошлое... и обратно, - загадочно добавил он.

- И он так близок вам, Сирано де Бержерак?

- Конечно! Я даже влюблен в свою русскую княжну именно так, как мог влюбиться только Сирано де Бержерак. "Когда ты входишь, солнце меркнет!.." - продекламировал он.

- Вы имеете в виду ростановского Сиранео, стихи Ростана?

- О нет! Совсем нет! Я имею в виду самого Сирано де Бержерака, "стихи влюбленного поэта". Если вы будете рассказывать о нем, то должны передать его страстное желание любить.