— Да уж… — комментировать знание Заком теории вероятности правитель Оиса не стал, так как у Менского действительно вероятность невозможного события бывала порядка ста процентов. Так что он просто достал из кармана своей неизменной кожаной куртки медальон и протянул его Заку. Вернее не медальон, а только его половину.

— Эээ… — не понял Менский, разглядывая распиленную пополам золотую печать.

— Я так и знал, что ты это скажешь, — признался Гердер, — Только тут я тебе ничего не смогу добавить — это именно то, что нашли следопыты, и второй половины там действительно не было. Почему так — я не знаю, может это какой-то знак, оставленный нам твоим отцом, а может и нет… Это тоже предстоит выяснить именно тебе, — Гердер развел руками.

— Ладно, разберемся, — пожал плечами Зак. — Кстати, — наконец обратил он внимание на подавшего голос соловья, — А это что еще за птица?

— Это? Соловей, — честно признался Гердер. — Его нашли мои люди по ту сторону гор, с подбитым крылом, и так пением заслушались, что решили мне, своему любимому правителю, подарить. А он у меня и прижился, привык ко мне… Да, кроха? — зрелище хладнокровного правителя могучей державы, нежно ласкающего отвечающую взаимностью птицу, могло вполне послужить поводом для светских разговоров на несколько лет вперед, но, Гердер это знал, Зак не был тем человеком, кто болтал бы об этом на каждом шагу, и отнесся правитель Мена к новой зверюшке двоюродного брата спокойно и с пониманием. Птица, так птица. Гердеру виднее.

Убедившись в том, что все вопросы, которые могут быть решены немедленно, уже решены, а остальные еще не придуманы, Зак приступил к окончательным приготовлениям к отбытию.