- Только если очень коротко, - перебил его священник. - Мне ж служить надо.

- Я боюсь, что очень коротко не получится, - смутился Дмитрий. - Тут многое надо рассказать. И это будет непростой разговор. Во всяком случае, для меня.

- Тогда только после службы, - заявил отец Георгий. -Сами же видите, без диакона служу. Причащаться-то собирались?

- Ну, это если вы сочтёте возможным, - Дмитрий уставился в серовато-зелёный линолеум. - Хотелось бы, и очень. Я в тяжёлой ситуации, вы уж поверьте.

- К причастию готовились? - не дослушав, спросил священник. - Тяжёлых грехов на совести нет? Впрочем, вы прихожанин давний, сами всё знаете. Так что с Божией помощью... Вас, кажется, Димитрием звать?

Он опустил епитрахиль на голову Дмитрия и скороговоркой пробормотал разрешительную молитву. Тот, не привыкший к подобным авансам, стеснительно вздохнул.

- Ну вот, а после расскажете, что там у вас стряслось, - отец Георгий дал ему поцеловать крест с Евангелием и немедленно скрылся в алтаре.

И потекла служба.

- В общем, так, батюшка, - начал Дмитрий.

Они остались в храме одни. Пожилая тётка, погасив догоравшие у образов свечи и лампады, ушла - и теперь здесь царил полумрак. Солнце ещё не добралось до южных окон, и, хотя всё было видно, краски затушёвывались, серели. Чем-то это напоминало Сумрак - тот самый, невозможный, искусительный.

- У меня примерно полчаса, - сразу предупредил отец Георгий. - Вы уж постарайтесь покороче. Самую суть.

- Самая суть, - вздохнул Дмитрий, - это что я стал жертвой явного, недвусмысленного бесовского наваждения. Со мной стали происходить странные вещи. Всё началось в прошлую среду...

Конечно, ни о какой ясности и лаконичности и речи не шло - от волнения Дмитрий путался, сбивался, перескакивал с одного на другое. И, однако, не прошло и десяти минут, как он закончил.