Дмитрий дёрнулся, как будто его укололи булавкой. Откуда он это знает? Откуда знает, что Люда ещё жива, но нужно спешить? А ведь знает же!

Знать бы ещё, куда бежать... Девчонка где угодно может быть. Не факт, что и в Москве. Мало ли куда увезли? Может, чеченцы? Похищают же они людей. Трудно было представить, какой выкуп способна заплатить одинокая библиотекарша, но мало ли?

Он глубоко вздохнул. Наскоро покидав в сумку книги и тетради, запер кабинет. Уже на лестнице стало вдруг ясно, что делать. Стоило представить себе лицо Люды - смуглое, кареглазое, с ямочкой на правой щеке - и сразу пришло знание. Надо сейчас срочно ехать на Преображенку и самому пройти от дома той девочки до дома Беляевых. Все адреса он ещё в позапрошлом году, получив классное руководство, переписал себе из журнала. Вот и пригодилось.

Дмитрий сам не заметил, как спустился в метро, как проехал несколько станций, как перешёл на красную ветку. С каждой минутой он чувствовал: время утекает. И сейчас не хотелось размышлять, откуда в нём это странное знание и стоит ли ему доверять. Перед глазами стояло лицо девочки - и значит, всё остальное было не важно.

Направление он почувствовал сразу, едва выйдя на воздух. В несколько приёмов, подлаживаясь под невыносимо медленные светофоры, пересёк Преображенскую площадь. Всего лишь ветерок, струйка холода, касающаяся лба - но стоило ему ошибиться, повернуть не туда, и струйка пропадала. Приходилось растерянно крутить головой, вызывая, наверное, усмешки прохожих. То ли за наивного провинциала принимали, то ли за изрядно выпившего.

Места, конечно, неприятные. Старые, облезлые дома, какие-то кривые переулочки. И в небе тоже ничего хорошего - сгустились плотные, желтобрюхие тучи, намекая на скорую грозу. Отдельные капли - увесистые точно градины - уже расплылись на асфальте. Дмитрий сообразил, что не взял зонта, но тут же забыл о таких пустяках.

Знай он дорогу заранее, наверное, весь путь не занял бы и десяти минут. Но когда через пару шагов останавливаешься, ловишь указующий холод - время растягивается неимоверно. Да ещё и ветер мешал, студеный ветер, поднявшийся перед грозой. Приходилось отделять тот холодок от этого, обычного.