Ему повезло. В пекло он попал, уже отслужив больше года, начав службу в самое ошеломляющее время — через несколько дней после штурма «Белого дома».

Никита к началу октября 1993-го уже уволился с работы и болтался без дела, пропивая помаленьку выходное пособие. Нет, он, конечно, не таскался по чердакам и подворотням со шпаной. У него не было таких опасных знакомств. Его друзьями были хорошие мальчики и девочки, из интеллигентных и демократически настроенных семей, которые очень сочувствовали тому, что ему не удалось откосить от армии.

Некоторые даже пытались ему помочь, обещали познакомить с врачами, которые выпишут ему справку о сотрясении мозга в результате уличной драки, от которой никто не застрахован. Собирались обычно у кого-то на квартирах, пили пиво, изредка прикладывались к водке, а потом шли гулять в Центр. 2 октября 1993 года, слегка подвыпившие тусовщики ввязались в месиловку на Смоленской площади, побуянили от души, поскандировали вместе с маляровскими комсомольцами «Банду Ельцина — под суд!», перевернули несколько киосков, соорудили что-то вроде баррикад, поорали «Слава России!» в компании баркашовцев, а потом пошли к какому-то другу, который жил поблизости от Арбата. Там переночевали, с утра похмелились, послушали «Deеpesh mode», от которого были тогда без ума, сходили на Арбат в чебуречную, купили пару бутылок и вновь отправились к тому же другу.