Затем промелькнули страшные картины разрушенного Дворца культуры и превращенной в развалины площади Парадов. А вот разваливаются на куски многочисленные ненавистные учреждения, из них выбегают вне себя от ужаса сильные мира сего... Нет, такими мечтами сатирик с коллегами делиться не собирался, но глаза его засияли подозрительным блеском. - Интересно, каких людей ты имеешь в виду? - спросил он редактора. Научных работников или самых простых людей? - Ну, не совсем простых, - ответил редактор, соскребывая с клавиши "" своей машинки засохший кусочек куриного желтка. - Пусть не столица, но и не совсем глухая деревня. Нечто среднее. - Пусть среднее. И там возникнет паника и всеобщий ужас. - А вот и нет! Наоборот, я считаю, главной реакцией людей будет любопытство. Да вы сами подумайте. Приземляется что-то этакое, непонятное, из него выходят какие-то такие, немного похожие на людей, но очень немного... - Сдается мне, еще не было случая, чтобы кто-то вышел, - задумчиво заметил фоторепортер. - А случаи, чтобы нечто приземлялось, тебе известны? - опять язвительно поинтересовался сатирик. Очень не хотелось фоторепортеру быть заподозренным в легковерной недалекости, поэтому он с легкой усмешкой пояснил: - Да вроде бы у одного типа сидело нечто такое в саду и оставило после себя круг примятой травы. Ясное дело, сидело ночью и едва маячило. - У нас сидело? - Нет, в Штатах. У нас не найдется садиков подходящих размеров. Так этот тип схватил фотоаппарат и щелкнул. Я сам видел снимок в одном журнале. Луна светит, но как сквозь мглу. Нечеткий снимок. Изображение нечеткое. Если напустить немного дыму, запросто можно такое подстроить. Или через специальный фильтр... - Но я имею в виду совершенно конкретную вещь, - стоял на своем редактор. - И не в лунном свете, а в белый день. Никакой мглы, никакого дыма! Прилетает некий объект, может быть тарелка, все равно, приземляется, все его видят отчетливо, никаких мистификаций, никакого обмана. Из летающего объекта выходят такие...